Джеффри Уоттлз, август 2005

Когда мы видим, сколь замечательным даром является Книга Урантии, в нас пробуждается естественное желание познакомить с книгой других людей. Появление книги – это благая весть, и в некоторых отношениях книга идеальным образом раскрывает благовест евангелия – отцовство Бога и братство людей. Мы призваны возвещать евангелие всему миру. Означает ли это, что мы должны таким же образом пропагандировать Книгу Урантии? Некоторые призывают к напористому распространению книги, в то время как другие придерживаются традиции ненавязчивого, постепенного подхода. Есть ли в самой книге указания, которые помогли бы разрешить этот спор?
Существует три возможных способа пользоваться книгой в решении спорных вопросов:
1. Предвзятый спорщик выискивает в книге цитаты, которые могут быть вырваны из контекста для оправдания некоторой идеологии.
2. Плюралистический пацифист, реагирующий на уродливую схватку предвзятых спорщиков, приходит к софистскому заключению о том, что, поскольку «каждая сторона» способна сфабриковать аргументы в пользу собственной позиции, результат является ничьей, и каждый может свободно и с чистой совестью выбирать любую линию поведения, с глубокой уверенностью в том, что сама книга не склоняет чашу весов ни в ту, ни в другую сторону. Пацифист снисходительно взирает на любые споры и призывает обратиться к братской любви и терпимости вместо планомерных изысканий.
3. Опытный исследователь пытается увидеть руководящий план, обдумывая основные места текста в свете согласованного изучения книги в целом.
Таким образом, книга не бросает нас на произвол судьбы без компаса и карты.
Хотя в книге можно найти места, подтверждающие противоположные подходы, некоторые характерные особенности помогают прийти к последовательной интерпретации. Мы обретаем ясное понимание, проводя различие между целями и методами, между книгой и ее учениями, а также между сугубо духовными откровениями (которые следует возвещать всему миру) и духовно-культурными откровениями (которые распространяются постепенным, эволюционным путем). Книга включает и подразумевает многие уроки, очерчивающие игровое поле. Никто не может с абсолютной уверенностью заявлять, что игра ведется не по правилам. Некоторые естественным образом попадают в правую половину поля, другие – в левую. Но некоторые идеи полностью выходят за пределы поля.
Основная мудрость по данной теме выражена Иисусом:
«Когда вы вступаете в царство, вы рождаетесь заново. Вы не можете учить сложным духовным вещам тех, кто рожден только во плоти; прежде чем пытаться научить человека прогрессивным путям духа, позаботьтесь о том, чтобы он родился в духе. Не пытайтесь показать людям красоты храма, не приведя их сначала в этот храм» (1592:6).
Но даже эта мудрость не дает исчерпывающих указаний сегодняшним приверженцам книги, и нам нужен дополнительный анализ для обретения той гармонии, которая демонстрируется в жизни Учителя.
Взаимная приверженность истине – нормальная сторона личностных взаимоотношений (31:6). Это также священный долг; Одиночные Посланники считают задания по раскрытию истины «высшим проявлением доверия к своей категории» (260:4). И насколько мы знаем из опыта, с каким бы трудом ни были связаны «естественные, обыкновенные, трудные и мучительные методы» (1521:1), раскрытие истины приносит наслаждение. Мы должны прилагать все усилия ради тех, кто стремиться «жить в ясном свете живой истины» и кто добросовестно придерживается принципов молитвы, прежде чем «посвятить каждое желание своего разума и каждое устремление своей души» поиску божественного водительства, что включает тщательное изучение книги на предмет содержащихся в ней указаний (1571:5; 1002:9).
Это эссе включает ссылки на многие места для последующего изучения и обсуждения. Подобно партитуре, оно является своего рода сжатой версией симфонии мудрости, которая ожидает исследователя, возвращающегося к самой ткани откровения. Много лет тому назад одна из учебных групп опробовала более раннюю версию настоящего эссе. Сначала ее участники не согласились с предлагаемыми здесь выводами, однако спустя несколько недель, прошедших в занятиях и дискуссиях, они изменили свое мнение. Ввиду того, что, по-видимому, нынешнее поколение читателей, в среднем, торопится распространять книгу и не спешит распространять избранные учения – а также ввиду того, что темой данного эссе является распространение книги – данная статья уделяет преимущественное внимание постепенному, эволюционному росту. Я молюсь о том, чтобы несхожие в своих мнениях читатели могли сохранять духовное единство при рассмотрении этого, порой спорного, вопроса. Однако, данное эссе окажется напрасным, если те, кому дорога мудрость книги, будут использовать этот очерк для оправдания страха, элитизма, бездействия и неспособности применить уроки прошлого к изменяющимся обстоятельствам дня сегодняшнего.
Совершенно очевидно, что ни одно поколение читателей не найдет в Книге Урантии исчерпывающих инструкций. Скороспелые выводы шли бы вразрез с творческим напряжением, намеренно внедренным в саму книгу. Поскольку содержащиеся в книге указания, относящиеся к данной теме, являются большей частью косвенными, а также поскольку историческая ситуация продолжает развиваться и люди оказываются порой в исключительных ситуациях, было бы неразумно пытаться выработать негибкую и догматичную линию поведения. Позвольте особо отметить, что предлагаемые здесь толкования и выводы являются исключительно моими собственными и не выражают какую-либо официальную позицию.

I. Обзор перспектив на материале Частей I – IV

Перспектива, данная в Части I, превосходит специфическую последовательность планетарных эпох. Она заявляет текущий процесс, который начался в далеком прошлом и который будет исчерпан по прошествии бесконечного множества будущих поколений.
Грядет откровение истины о Боге, и человеческому роду предстоит познать Всеобщего Отца во всей красоте его характера и привлекательности атрибутов, столь замечательно описанных Сыном-Создателем, который жил на Урантии как Сын Человеческий и Сын Божий (60:6).
Среди многих принципов распространения истины, сформулированных в Части I, мы обращаем внимание на следующее: те, на кого возложена задача раскрытия истины во вселенной, являются настоящими мастерами своего дела. Эти существа обладают чувством меры, и в своем стремлении воздействовать на человеческий разум они отдают предпочтение «наиболее возвышенным человеческим представлениям» (330:2; 144#1; 207#1; 16:7; ср. 17:1; 1343).
Часть II излагает обычную схему эволюции, при которой на планете осуществляется несколько эпохальных откровений (576#5 и Документ 52). В Документе «Урантия в эпоху после прихода посвященческого Сына» (597#6), предлагающем наиболее непосредственное и релевантное обсуждение данной темы, автор избегает прямых ссылок на Урантийские Документы как таковые. Вместо этого, отметив важность религиозного откровения, автор просто говорит, что Иисус указал путь, и призывает к различным «личностным трансформациям и планетарным адаптациям» – социальной общности, интеллектуальному взаимообогащению, этическому пробуждению, политической мудрости и духовной проницательности.
Для того, чтобы мы научились отличать мудрые, эволюционные методы от методов революционных, Часть III повествует об успехах и неудачах первых трех эпохальных откровений. Порой авторы делают замечания общего характера, непосредственно применимые сегодня, в то время как обычно они предлагают нашему вниманию поучительные истории, которые мы должны благоразумно адаптировать к современным проблемам. Почему нам столь подробно рассказывают о предшествующих эпохальных откровениях? Если бы цель состояла только в раскрытии причин нынешнего состояния нашей планеты, многие подробности были бы излишни. По-видимому, нам дают возможность обрести мудрость через постижение прошлых успехов и поражений, изложенных таким образом, чтобы помочь читателю благоразумно адаптировать материал. За исключением некоторых общих положений, таких как предупреждение против поиска легких путей (846:4), замечания об отправлении эпохального откровения привязаны к конкретному откровению и должны с большой осторожностью распространяться на обсуждение методов привлечения к Книге Урантии.
Первое эпохальное откровение охватывало полный спектр человеческих потребностей — духовных, интеллектуальных и материальных. На раннем этапе своей деятельности персонал Планетарного Князя подобрал штат, организовал главное управление и учредил десять советов для служения людям (575#4; 749#6). Плодами их усилий были 300000 лет успешной деятельности, что стало результатом классической политики эволюционного откровения:
Никто из членов княжеского персонала не пытался знакомить урантийцев с откровением; к нему обратились только тогда, когда были исчерпаны возможности эволюции (747:4; ср. 1002:8).
«Однако иногда заблуждение столь велико, что исправление его с помощью откровения было бы роковым для тех медленно выявляющихся истин, которые совершенно необходимы для ее эмпирического уничтожения» (554:6). Хотя известия о прибытии персонала Князя распространялись очень медленно, появление персонала привело к огромным переменам (743:10). Однако, школа богооткровенной религии действовала крайне медленно (747:3-6). Первым шагом персонала стало провозглашение смелой доктрины личной инициативы, бросавшей вызов скованным традицией племенам того времени (749:4; 767:4).
Существует успешный метод ознакомления с духовной истиной в контексте духовно-культурного откровения, и школа Хепа служит для нас классическим примером. Занятия школы проводились в тесной взаимосвязи с общей программой персонала (747:4-7; 748:7). Другими словами, школа богооткровенной религии не распространяла свои учения в отрыве от других. Люди были готовы к встрече с Хепом и его товарищами только тогда, когда они были готовы к встрече с персоналом других советов Князя. Сегодня можно воспользоваться следующей аналогией – в той мере, в какой есть желание следовать принципам Первого Эпохального Откровения: не следует рекламировать, например, Часть IV такими методами, которые были бы нежелательны в свете остальных частей книги.
Описывая реформистский подход в 749#6, автор отмечает – опираясь на пример из двадцатого века – «смятение и растерянность, неизменно возникающие [в результате] чрезмерного обучения и просвещения». Один из методов «медленного и естественного» претворения их целей заключался в том, что «члены телесного персонала Князя постоянно окружали себя лучшими индивидуумами из соседних племен; подготовив и вдохновив этих учеников, они отправляли их назад в качестве учителей и лидеров своих народов» (743:9). Их эпохальное откровение потерпело крах после того, как некоторые из них позволили гордыне и ложному представлению о свободе опрокинуть вверенный им план.
Второе эпохальное откровение также охватило все виды планетарных нужд. Посвящение адамической расы в типичном случае проходит через два основных этапа – от ограниченного контакта с населением планеты до полного взаимодействия с ним (585:6). Однако, хотя полученная подготовка дала Адаму и Еве глубокое осознание «тщетности попыток достижения планетарного прогресса в отрыве от божественных планов развития» (830:6), прогресс оказался столь медленным и их положение казалось им столь отчаянным, что, потеряв терпение, они захотели во что бы то ни стало добиться быстрых результатов и пали жертвой «коварной пропаганды личной свободы и независимости планетарных действий» (840:2; 846:3). Это – отрезвляющий урок, имеющий универсальное значение; данный урок относится как к личному росту, так и к претворению эпохального откровения. «Никогда, на протяжении всего восхождения к Раю, вы не сможете добиться каких-либо результатов, если будете нетерпеливо пытаться обойти существующий божественный план, ища легких путей, собственных изобретений или других способов улучшения пути совершенства, ведущего к совершенству во имя вечного совершенства» (846:4). Один из важнейших уроков проступка [Адама и Евы] состоит в том, Люциферовы софизмы личной вседозволенности и планетарной свободы действий способны заразить даже тех, кто верит во Всеобщего Отца и трудится на благо высоких планетарных судеб.
Третье эпохальное откровение было откровением нового типа – исключительно духовной миссией.
Как и Иисус, Мелхиседек строго придерживался своей посвященческой миссии. Он не пытался изменить нравы и обычаи мира, усовершенствовать гигиенические нормы или научные истины. Он пришел, чтобы выполнить две задачи: сохранить истину о едином Боге и подготовить путь для последующего смертного посвящения Райского Сына этого Всеобщего Отца (1018:4).
Обратите внимание на то, что сравнение Мелхиседека с Иисусом устанавливает новый тип откровения по сравнению с более ранним типом. Вместе с тем, миссия Мелхиседека прошла через различные этапы и вошла в активную фазу только после того, как Мелхиседек сумел привлечь на свою сторону Авраама.
Часть IV рассказывает еще об одном исключительно духовном эпохальном откровении – жизни и учениях Иисуса. Стратегия и тактика Иисуса не отличались ни импульсивностью, ни навязчивостью, поскольку его непосредственность опиралась на тщательно взвешенные решения. Подростком он обдумал множество проблем, связанных с его миссией (1389#3). Впоследствии, целиком посвятив себя своему делу и вступив на путь общественного служения, он на сорок дней уединился в пустыне, чтобы сформулировать те великие решения, которые определили методы претворения эпохального откровения. Он начал с того, что обдумал «всю эпоху существования человека на Урантии — от Андона и Фонты до проступка Адама и, далее, до служения Мелхиседека Салимского» (1514:6). Основной темой этих решений было его ясное намерение отказаться от некоторых орудий откровения, которые были в его распоряжении; кроме того, он решил твердо избегать компромисса со злом и во всех остальных вопросах подчинять все свои желания воле Отца 1516-1523). «Человеческая душа Иисуса» всегда разрывалась между страстным желанием завоевать на свою сторону этот мир и его приверженностью пути Отца. (1515:1-2). Отказавшись от ложной щедрости и от дешевого возбуждения, которое наступает при взгляде на восторженную толпу, возбужденную чрезмерной дозой откровения, Иисус избрал «естественные, обыкновенные, трудные и мучительные методы (1521:1). Внеся столь высокую ясность в решения относительно своих методов, он всецело продемонстрировал себя как непревзойденного учителя – целенаправленного, ответственного, позитивного, свободного, живого и доверчивого. На этом раннем этапе пятого эпохального откровения нам стоит поступать так же: не торопясь, терпеливо решать свои проблемы, всесторонне анализировать планетарную историю и тщательно планировать свою стратегию.
Различные этапы общественного служения Иисуса разворачивались в непринужденном ритме, с присущими каждому этапу различными причинами для действий и соответствующими ограничениями. На первом этапе Иисус предпринял все усилия для спасения предшествующей религии, неприметно и постепенно продолжив дело, начатое Иоанном Крестителем (1626:2), прежде чем перейти к более энергичному общественному служению, ориентированному в первую очередь – но не исключительно – на евреев, с настойчивыми попытками завоевать на свою сторону их религиозных лидеров. Вплоть до наступления последнего этапа его земного пути эпохальный факт объединенной природы Иисуса оставался скрытым. В поиске поучительных аналогий между служением Иисуса и претворением пятого эпохального откровения, вспомните о том, что земной путь Иисуса измерялся несколькими десятилетиями, в то время как откровение Книги Урантии рассчитано на тысячелетие (330:2).
Вследствие особого характера своей миссии, а также в согласии с наставлениями Эммануила (1329:5), Иисус исключил из открытого обсуждения некоторые темы.
Он призывал апостолов к осторожности в своих замечаниях относительно напряженных отношений, существовавших в то время между еврейским народом и римской властью. Он запрещал им каким бы то ни было образом ввязываться в эти сложные проблемы. Он всегда был осмотрительным, обходя расставленные его врагами политические капканы и неизменно отвечая: «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Божье». Он не позволял отвлекать себя от своей миссии — установления нового пути спасения; он не позволял себе сосредоточиться на чём-либо ином. В своей личной жизни он всегда соблюдал все гражданские законы и правила; в своих публичных учениях он никогда не затрагивал гражданских, социальных и экономических вопросов. Он сказал трем апостолам, что он занимается только принципами внутренней и личной духовной жизни человека (1580:4).
Как уже было отмечено, Иисус наложил второе ограничение на своих провозвестников евангелия, основанное на его знании психологических законов духовного роста: не следует предлагать прогрессивное учение тем, кто еще не родился в духе (1592:6).
Из стратегии Иисуса мы можем вывести следующий принцип: действовать таким образом, чтобы уклониться или отсрочить эпохальную конфронтацию, пока она не станет неизбежной. Посмотрите, как молодой Иисус справился с потрясением, испытанным при первом знакомстве с Иерусалимским храмом. Он постоянно удалялся для размышлений; он задавал религиозным лидерам вопросы, которые частично раскрывали его учение, однако он не стремился к победам (1377 и последующие). Обратите внимание на то, что, уже после начала общественного служения, ни оппозиция в Иерусалиме (1605:3), ни отвержение в Назарете (1686) не заставили Иисуса изменить тактику своей эпохальной проповеди (1605:3). Только организованное противодействие религиозных лидеров послужило признаком того, что настало время открытой войны (1708:2). Опять же, отсрочить эпохальную конфронтацию – не означает избежать всех споров. Скорее, мудрый учитель возвещает только такую истину, которая может принести наибольшую пользу для человеческого роста в конкретный период времени.
Два завершающих документа четвертой части представляют собой обзор планетарной истории со времени Пятидесятницы и являются воодушевляющим и уравновешивающим финалом для четвертой части и всей книги. В них также затрагиваются некоторые вопросы, к которым мы сейчас перейдем и которые имеют непосредственное отношение к нашей теме.

II. Принципы метода.

1. Будьте терпеливы.

Отношение – основа метода. Является ли терпеливое отношение крайним вариантом всего спектра разумных отношений – или же, быть может, терпение представляет собой самою золотую середину? Отрывок из Части II, описывающий Воспитателей Морали, показывает терпение как золотую середину между застоем и сверхбыстрым ростом. Мы помним, что нетерпимость «отравляет дух» (557:4). Истинное терпение не есть пассивность. Оно является активным отношением с присущей ему увлеченностью космическими ритмами, к которым мы становимся сопричастны, когда прозорливо реализуем свое предназначение (1295:6). Терпение совместимо с правильно сосредоточенным, активным действием.

2. Проводите различие между целями и методами.

Можно воодушевляться целями и руководствоваться мудрыми методами. Документы неоднократно призывают читателей обращать внимание на цели. Например, в конце Документа 94 – «Учения Мелхиседека на Востоке» – автор говорит о буддизме 20-го века и задается вопросом, сможет ли он откликнуться на представление «новых концепций о Боге и Абсолюте» (возможно, усилиями тех, кто распространяет учения, а также самой книгой).
Вся Урантия ждет провозглашения облагораживающей проповеди Михаила, свободной от доктрин и догматов, накопившихся на протяжении девятнадцати веков контакта с религиями эволюционного происхождения. Настало время познакомить приверженцев буддизма, христианства, индуизма, равно как и других религий, не с евангелием об Иисусе, а с живой, духовной реальностью евангелия Иисуса (1041:5).
Боевой клич слышен и в других местах книги, возвещая о том, что планета срочно нуждается в возвещении истины. Традиционные религиозные источники «не заслуживают доверия как руководство к религиозной жизни или источник достоверной информации о Всеобщем Отце» (59:7). Более того: «Откровение является единственным методом, компенсирующим недостаток понятийных данных, крайне необходимых человеку для создания логической философии вселенной и удовлетворительного понимания своего надежного и постоянного места в этой вселенной» (1137:3). К тому же, мы переживаем бурные времена, «и такие эпохи великих испытаний и нависшей угрозы поражения всегда являются эпохами великих откровений» (2082:9).
Если мы возьмем эти высказывания о целях в отрыве от контекста всей книги, может показаться, что они оправдывают революционные методы распространения Книги Урантии. Или же нам может показаться, что они находятся в противоречии с другими местами книги, где говорится о разумном, эволюционном прогрессе. Но до тех пор, пока мы будем способны отличать воодушевленное отношение к целям от разумного отношения к методам, мы будем вдохновляться этими заявлениями, не опасаясь того, что они могут сбить нас с пути. Забота о методах должна направлять наш энтузиазм, а не препятствовать ему.

3. Предлагайте прогрессивные духовные учения только тем, кто уже познал Бога.

Наиболее ясным и простым принципом, процитированным ранее, является следующий принцип Иисуса:
«Когда вы вступаете в царство, вы рождаетесь заново. Вы не можете учить сложным духовным вещам тех, кто рожден только во плоти; прежде чем пытаться научить человека прогрессивным путям духа, позаботьтесь о том, чтобы он родился в духе. Не пытайтесь показать людям красоты храма, не приведя их сначала в этот храм» (1592:7-1593:1).
Иисус изложил это требование без оговорок – ни как возвышенный идеал, требующий постепенного приближения, ни как высокий критерий для апостолов в противоположность ученикам. Так как же провозглашать прогрессивные истины? Иисус учил своих посланников демонстрировать истину в своей жизни, с тем чтобы люди тянулись к ним в стремлении узнать новые учения (1726:3; 1592:4; ср. 507:4; 2084:1). Сегодня мы склонны считать этот идеал нереальным. Но может быть, нереальны мы сами? В этом учении – столько мудрости о законах роста и путях распространения учений, что оно достойно серьезного внимания. Такими же методами пользовался и Мелхиседек, знакомивший с новыми истинами только тех, кому это было доступно 1916-1917). Книга Урантии показывает красоты храма. Поэтому мы должны знакомить с книгой только тех, кто несомненно рожден в духе.
Несмотря на важность этого учения, сегодня оно не может являться для нас единственным руководящим принципом. Если бы мы воспринимали его механически, мы перестали бы обсуждать книгу в Интернете, посылать ее в книжные магазины и библиотеки (хотя считается, что цель публичной доступности книги заключается не в том, чтобы приковывать внимание прохожих, а в том, чтобы позволять людям, восприимчивым к книге, находить ее). Тем не менее, предложенный Иисусом принцип служит прекрасным руководством для тех, кто ищет мудрости, обдумывая свои программы и вырабатывая стратегии.

4. Живое взаимодействие обычно предшествует знакомству с откровением в целом.

Ясно, что откровение отчасти претворяется в нашей жизни: «Миру нужно увидеть Иисуса вновь живущим на земле в опыте рожденных в духе смертных, умело раскрывающих Учителя всем людям» (2084:1). Конечно, сама книга тоже должна сыграть важную роль: «Великая надежда Урантии связана с возможностью нового раскрытия Иисуса через новое, расширенное изложение его спасительного учения, которое объединило бы в любвеобильном духовном служении многочисленные группы тех, кто сегодня называет себя его последователями» (2086:2). «Какая трансцендентальная услуга будет оказана ему, если, через это откровение, Сын Человеческий восстанет из склепа традиционной теологии и будет представлен в качестве живого Иисуса той самой церкви, которая носит его имя, равно как и всем остальным религиям!» (2090:3). Куда проще протянуть книгу, чем поделиться благой вестью, и еще большее достижение – это любить так, чтобы совмещать евангелие и книгу в должное время.

5. Совершенно допустимо знакомить с учениями эпохального откровения, не раскрывая эпохальный факт.

Если бы молоток был единственным инструментом в нашем распоряжении, мы обращались бы со всеми, как с гвоздями. Если Книга Урантии становится обязательным атрибутом нашего служения, мы повторяем эту элементарную ошибку. Чувствовать себя обязанным раскрывать свой источник при всяком упоминании содержащейся в Книге Урантии истины – значит рисковать уничтожением благоразумия и хорошего вкуса. Это не опровергает того, что книга может достигнуть таких результатов, которые не под силу человеку. Практика представления богооткровенных учений без упоминания факта эпохального откровения иногда называется «контрабандой», что подразумевает некие уловки. Тем не менее, два предыдущих эпохальных откровения следовали именно этим путем. Поначалу Мелхиседек не обнародовал эпохального факта – своего сверхчеловеческого происхождения – и покинул мир, когда люди начали относиться к нему с суеверным страхом. Он не перегружал слушателей учениями, знакомя только с тем, что люди могли воспринять и усвоить (1016:6-8; обратите также внимание на высокую оценку, данную Эхнатону и Моисею за продуманное приспособление высоких истин к уровню восприимчивости их слушателей, 1047:6 и 1056#4). Когда эпохальный факт был преждевременно обнародован Анной и Симеоном (1353), малыш Иисус оказался в смертельной опасности (1353#10). Обратите внимание на то, как Иисус претворял свое эпохальное откровение практически на всем протяжении своего земного пути. Он подготовил учителей в Риме к посланию, которое им предстояло получить позже. Он часто учил, не раскрывая всех истин, и на длительный срок задержал обнародование своего божественного Сыновства; он также настаивал на том, чтобы евангелие не затмевалось эпохальным фактом (1670:5; 2052:4.) Почему Мелхиседек и Иисус откладывали обнародование эпохального факта? Они знали, что внимание будет приковано не к основной идее откровения, а к его необычному, чарующему источнику. Правильная последовательность – представление истины евангелия и новых учений – была изменена на обратную, религия Иисуса превратилась в религию об Иисусе (2086:1). Так может произойти и с этой книгой, причем столь же неосознанно и при столь же благих намерениях.
В большинстве случаев разумно распространять учения Книги Урантии, не упоминая саму книгу. Работая над научными публикациями, я цитирую Книгу Урантии в сносках, что диктуется требованиями порядочности и профессиональной этики. Однако, я вспоминаю, что спустя годы после опубликования статьи, в которой я отдавал должное в первую очередь Книге Урантии, мой коллега поинтересовался моим интересом к книге. По его мнению, мое отношение к книге затмило мои собственные мысли. Поэтому обычно я стараюсь писать с сохранением достаточной самобытности и участия в текущих дискуссиях, чтобы иметь возможность не цитировать книгу как основной источник. Этот вопрос требует здравомыслия, и я продолжаю стремиться к нему в частных случаях.
Некоторые люди возражают против представления учений Книги Урантии, не представляя саму книгу, поскольку им кажется, что это связано с неким утаиванием информации – а это многим не нравится. Однако, в каждой части книги авторы говорят об определенных тайнах. Оценивая этическую сторону опущения или задержания определенной информации, можно обратиться к следующим доводам. Тайны существуют в силу различных причин (144#1; 207#1). Информация может быть непостижимой (на какое-то время или навечно) (79:1; 144:4; 145:1; 219:3); она может оскорблять сугубо личные отношения (208:4; 208:5) или чувство поклонения (603:3). Информация может не иметь никакого отношения к чьему-то труду (144:6; 147:5; 149:6; 350:6) или даже вредить такому труду – «привести... в замешательство и усложнить» жизнь человека (145:1; 148:5; 149:6) или подавить воображение (330:2).
По мере своего роста, Иисус раскрывал все меньше информации о себе (1391:4-5). Он разграничивал этапы своего пути (1423:5-8). Он старался не говорить о голосе во время своего крещения (1545:4). Он воздерживался от общественных проповедей на раннем этапе возвещения царства (1538:3). Он запрещал обличать Кесаря или его слуг и велел апостолам не вмешиваться в политические, социальные и экономические перипетии (1542:5;1580-1581). Он старался не привлекать внимания к целительству. Он предлагал свое учение в форме притч, отчасти в качестве защитной меры, призванной запутать недобросовестных слушателей (1749:4). Он особым образом учил тех (например, Нафанаила), кто уже был готов к этому и кто обещал не делиться новыми знаниями с другими (1767:4). Он ограничивал круг участников некоторых совещаний испытанными и проверенных учениками (1717:4). Обратите внимание и на выборочный характер ответов во время суда над ним (1979:3; 1982:7,9; 1983; 1984:2; 1986:3; 1990; 1992:5; 1996:1). Обратите также внимание на контраст между благоразумием Иисуса и уловками отрекающегося Петра. Иисус советовал, чтобы наши истинные молитвы оставались тайными (1640:2). Нас предупреждают не терять время на разгадку тайн его инкарнации (1317:2) и освобождения от плоти (2021:4-9).
К какому выводу мы приходим? Как минимум – нам не следует мучаться чувством вины, если, во многих случаях, мы не раскрываем своего доверия к Книге Урантии, а вместо этого просто уделяем внимание непосредственным нуждам других людей.

6. Духовно-культурные откровения распространяются постепенно.

Можно классифицировать эпохальные откровения с точки зрения типов программ, которым они содействуют – или стараются не содействовать. Первый тип эпохального откровения – это откровение духовно-культурное. Такое откровение включает в себя духовное учение, наряду с которым оно охватывает социальные, экономические и политические вопросы. Персонал Планетарного Князя основал школу богооткровенной религии, возвещавшую свое евангелие; помимо этого они учили орошать поля, отлавливать свирепых зверей, подбирать супругов, улучшать руководство племенем и т. д. Адам и Ева учили основам религии и вели богослужение; они также основали систему образования, работали над усовершенствованием рас и способствовали культурному прогрессу. Второй тип эпохального откровения, примерами которого стали Мелхиседек и Иисус, является специфически духовным откровением. Откровение второго типа не ставит своей целью и не имеет отношения к программам по развитию культуры.
Попросту говоря, каждый тип откровения имеет присущую ему скорость распространения. Тяжелый грузовик – это не спортивная машина. Девиз специфически духовного – «энергично возвещать евангелие по всему миру». Больше людей восприимчивы к простому откровению, чем к откровению духовно-культурному, и духовное послание не влечет за собой радикальных изменений для принимающего это послание человека (911:5). Девиз духовно-культурного откровения – «постепенный и устойчивый рост».
Неумение прислушиваться к советам и неспособность следовать образцам и принципам приводят к отрицательным результатам. Нельзя управлять грузовиком так же, как спортивным автомобилем – во всяком случае, в течение долгого времени. Если вы совершите слишком резкий поворот, он опрокинется. Катастрофы наступали тогда, когда духовно-культурные откровения осуществлялись искусственно завышенными темпами и когда специфически духовные откровения вовлекались в социальные и культурные реформы. После того, как лидеры первого эпохального откровения взвинтили темп, хватило пятьдесяти лет, чтобы полностью остановить их предприятие (758#5). После своего проступка, Адаму и Еве пришлось отказаться от основного плана и на ходу разрабатывать запасной (843#5). Аналогичные проблемы преследовали и сугубо духовные откровения. Евангелие Салима уверенно распространялось в Месопотамии до тех пор, пока один из лидеров не обрушился на обряд, связанный с отправлением местного культа (1043:1-4). Христианство пострадало от смешивания религии с другими интересами (2069:3; 2086:6; 1087:4-5). Нарушая полученные инструкции, провозвестники эпохальных откровений прошлого вряд ли предвидели последствия. Тот, кто предупредил бы их о скрытых последствиях их предложений, был бы осмеян как паникер и подвергнут остракизму. Однако проступок Адама несет в себе отрезвляющее предостережение: даже те, кто верит во Всеобщего Отца и трудится для претворения высокой планетарной судьбы, способны встать на ложный путь. Какой смертный мог бы предвидеть результаты одного только данного решения?
Как Книга Урантии соотносится с приведенной выше классификацией типов эпохального откровения? К какому типу она принадлежит – духовно-культурному или сугубо духовному? Некоторые читатели затрудняются ответить на этот вопрос, поскольку книга описывает оба типа. Тем не менее, тот факт, что Книга Урантии включает указания для широкого спектра программ, относит ее к первой категории. Она излагает учения о духовных и религиозных приоритетах, но также о науке, евгенике, мировом правительстве и других социально-экономических и политических вопросах – и сегодня мы должны понимать, сколь важно не смешивать эти два типа программ, дабы религиозные группы не превратились в политические партии 1086-89; 2085:5). Тот факт, что Книга Урантии представляет собой прогрессивное духовно-культурное откровение, означает, что книга не должна использоваться в качестве инструмента для обращения в новую веру; скорее, движение тех, кто изучает Книгу Урантии, должно следовать гармоничному развитию с присущим ему устойчивым и уверенным ростом. На реке истины евангелие – это ледокол, а Книга Урантии – идущая за ним баржа.

7. Проверка на восприимчивость и безопасность нормальна при представлении духовно-культурного откровения.

Эпохальные откровения ориентированы на группы высокой средней восприимчивости, что позволяет обращаться к по-настоящему восприимчивым индивидуумам. Вершители двух первых эпохальных откровений искали выдающихся личностей (575:2; 585:6; 743:10), и схожие факторы действовали в третьем и четвертом эпохальных откровениях (1018:7; 1344:2). Иисус раскрывал прогрессивные учения избранным людям (1456; 1767#4).
Мы хотели бы знакомить с откровением тех, кто способен его воспринять, и избегать тех, кто способен ему навредить. Поэтому некоторый отбор возможных кандидатов на восприятие эпохального откровения уместен. Это трудная тема, однако все мы пользуемся внутренним чутьем, решая, уместно ли обсуждение того или иного вопроса. Полено, брошенное в едва теплящийся огонь, может загасить его, в то время как если огонь хорошо принялся, такое полено будет именно тем, что нужно. Вопрос о том, кто готов к восприятию книги, таит в себе опасность элитизма и высокомерия, и мы не хотим судить людей. Тем не менее, если мы хотим узнать, чему учит нас Книга Урантии по данному вопросу, мы должны обратиться к этой теме. Быть проницательным не означает судить людей, судить их души. Такая проверка есть стремление выполнить наказ быть мудрыми, как змеи, и вместе с тем безвредными, как голуби.
Практика отбора во время двух предыдущих эпохальных откровений демонстрирует два основных типа отбора. Первый – это проверка на восприимчивость. Нам предстоит знакомить с комплексным откровением, и для этого нам нужна комплексная концепция восприимчивости. Восприимчивость к Книге Урантии отличается от потребности в новых истинах или даже восприимчивости к некоторым идеям книги. Практика отбора, известная из предыдущих эпохальных откровений, позволяет нам выделить три руководящих принципа:
(a) Искать выдающихся индивидуумов, перспективных учителей и лидеров. Телесный персонал Князя постоянно принимал к себе лучших представителей окружающих племен и, обучив и вдохновив их, отправлял назад, к их племенам, где они становились учителями и вождями (743; ср. 575:2)
(b) Ищите тех, кто обладает выраженными религиозными способностями, особенно тех, кто на своем опыте знаком с одной из религий. Эволюция религиозной восприимчивости обитателей мира определяет темпы их духовного роста и масштабы религиозного откровения (591:3). «Характерным отличием богооткровенной религии от эволюционной является новое качество божественной мудрости, которое прибавляется к чисто эмпирической человеческой мудрости. Однако именно опыт человеческой религии вырабатывает способность к дальнейшему восприятию расширяющихся посвящений божественной мудрости и космической проницательности» (1101:5).
(c) Ищите тех, кто отличается интеллектуальной гибкостью и чьи идеи уже в значительной мере совпадают с идеями Книги Урантии. Социальные, климатические, политические и экономические условия — всё это влияет на определение направления и развития религиозной эволюции. Социальная этика не зависит от религии — эволюционной религии; скорее, все формы религии диктуются моралью людей. «Нелепы попытки внезапного ускорения религиозного прогресса. Народ или нация могут перенять от прогрессивной религии только то, что в разумных пределах согласуется и совместимо с ее эволюционным статусом и соответствует ее способности к адаптации» (1004:8-1005:1). «Откровение призвано классифицировать и очищать сменяющие друг друга эволюционные религии. Но для того, чтобы возвысить эволюционные религии и поднять их на новый уровень, такие божественные откровения должны излагать учения, не слишком далекие от образа мысли и реакций соответствующей эпохи. Поэтому откровение не может не соотноситься с эволюцией. Богооткровенная религия всегда вынуждена ограничиваться восприимчивостью человека» (1007:1). Некоторые люди просто еще не готовы. Об одном человеке Иисус заметил, что «ему нужно предоставить больше времени, дабы жизненные испытания и трудности могли подготовить его к усвоению мудрости и высшего знания» (1466:2).
Кому предназначено пятое эпохальное откровение? Еще один способ – попытаться понять из текста, какие верования и познания предполагаются самими авторами. Это может помочь понять, какому типу читателя первоначально – хотя и не исключительно – адресована книга.
Второй тип отбора – проверка на безопасность для откровения. «Безоружных посетителей беспрепятственно пропускали в Сад на короткое время. Чтобы поселиться в Саду, урантиец должен был быть «усыновлен». Ему объясняли цель и задачи адамического посвящения, после чего он выражал намерение участвовать в этой миссии и торжественно заявлял о своей преданности социальному правлению Адама и духовному владычеству Всеобщего Отца» (835:8). Запрет на оружие напоминает нам, конечно, о том, что посетители могли принести вред обитателям Сада. Начальный отбор носит защитный характер. Вспомните, что Иисус высказался в пользу защитного отбора во время «Проповеди посвящения»: «Не предлагайте псам ничего святого и не бросайте жемчуга свиньям, чтобы не затоптали они жемчужины ногами своими и не набросились на вас» (1571:6).
Какие опасности оправдывают такие проверки сегодня? Совершенно очевидно, что мы не хотели бы знакомить с откровением его потенциальных врагов. Менее очевидно то, что было бы нежелательно знакомить с ним и революционных друзей – тех, чье увлечение откровением не дополняется уважением к эволюции. Революционные действия плодят врагов и быстро приводят к преждевременным конфликтам.
Книга Урантии бросает вызов силам этого мира. Она опровергает национализм каждой нации, считающей себя суверенной, материализм каждого бизнесмена, подчиняющего обслуживание выгоде, авторитет каждой религиозной традиции и секуляризм каждого общества, пытающегося жить без Бога. И ответ книге может быть пропорционален ее могуществу, что едва ли понимается сегодня. Те, кто привык к долгому веку гражданских свобод, порой слишком многое принимают как должное (1302:4). Я не могу представить себе, что мы, читатели, никогда не будем подвергаться преследованиям – вопрос только в том, где и когда это случится. Когда же такое станет неизбежным, возрадуемся в том, что будем причастны опыту древних пророков. Но не будем навлекать до времени грозовые тучи на других, кто имеет возможность расти в мире.
Смысл этого замечания – не в том, что мы должны избегать любых споров. Например, персонал Планетарного Князя провозгласил «доктрины личной инициативы» в скованных традициями социальных группах того времени (749:4). Суть в том, что наиболее важные стратегические вопросы следует поднимать тогда, когда ситуация созрела для споров.
Как же осуществлять отбор на практике? Нам говорят, что мы не сможем узнать человека на основании единичного контакта (141:3). Более того, понимание предполагает знание мотивов человека (1098:2). Это непростое требование, иногда – невыполнимое. В моем личном опыте существует качественное различие между ситуацией, когда некто кажется мне «готовым», и ситуацией, когда кто-то задает вопрос, который – невольно, но безошибочно – является просьбой познакомить с Книгой Урантии. Я даже молюсь о том, чтобы такой человек обратился с подобной просьбой, ибо это помогает понять, следует ли мне познакомить с Книгой Урантии. Мы не можем действовать по-человечески, если мы трактуем рекомендации как абсолютные требования или же становимся беспокойными из-за своей неспособности в совершенстве применить их. Но если мы бросимся в другую крайность и откажемся от требования проницательности, я уверен, что тем самым мы подвели бы авторов откровения.
При раскрытии истины, в некоторых случаях риск оправдан, в других – не оправдан. И действия тех прозелитов, которые идут на неоправданный риск, отражаются не только на них, но и на всех нас и на пятом эпохальном откровении в целом. Если мы будем делать все, что в наших силах в свете тех указаний, которые получены от высших источников, мы действительно сможем быть довольны. В течение этого начального периода, когда массовое распространение книги станет практически полной гарантией ее повсеместного отвержения, мы должны уделять свое основное внимание проектам, недвусмысленно описанным в самой Книге Урантии; и если мы будем способны соблюдать этические нормы, мы сможем стать свидетелями существенного сокращения организационных споров, требующих огромных энергетических затрат, и будем готовиться к ожидаемым, впечатляющим планетарным событиям, к наступлению которых мы, возможно, не успеем как следует подготовиться – если таковые вообще наступят при нашей жизни.
На практике мы обычно чувствуем себя намного увереннее, рассказывая о книге другим людям, чем те, кто был вынужден защищать ранние эпохальные откровения, и я полагаю, что это почти всегда во благо. Однако, смысл этой работы состоит в том, чтобы заставить нас остановиться и задуматься.